ИГРОВОЙ ТРАНС Печать

ИГРОВОЙ ТРАНС

Вообще это то понятие, которым мы пользуемся, когда хотим указать на какой-то опыт, переживание или состояние Ума, трансцендентное по масштабу. На своеобразное СВЯЩЕННОЕ ОПЬЯНЕНИЕ! 310
История знает не мало мастеров, уникальных артистических феноменов, которые обладали необъяснимой способностью вводить зрителей в своеобразное трансовое состояние. Среди них, судя по легендам, такие мастера как Николо Паганини, Эдмунд Кин, Федор Шаляпин, Энрико Карузо, Михаил Чехов, Рышард Чешляк, Джимми Хендрикс, Джаниз Джоплин и мн. др. Уже в ХХ веке этот феномен получил название эриксониамский гипноз, то есть – гипноз без гипноза, демонстрирующий способность человека, сохраняя полную ориентацию, самозабвенно отдаваться чему-либо.

И как это работает?

Известно, что «…экстатическое переживание преодолевает, т.е. трансцендирует двойственность; оно в одно и то же время ужасающее, буйно-веселое, вызывающее благоговейный трепет и эксцентричное. (...) Сам по себе экстаз ни приятен, ни неприятен, как сон. Блаженство или паника, в которые он ввергает, для экстаза несущественны. Когда вы в состоянии экстаза, сама душа ваша как бы вырывается из тела и уходит. Кто направляет полет ее: вы, ваше подсознание или какая-то высшая сила? Может, это тьма кромешная, но вы видите и слышите яснее, чем когда-либо прежде. Вы наконец лицом к лицу с Конечной Истиной: таково неодолимое впечатление (или иллюзия), что охватывает вас» 311. И все это означает, что когда мы играем, время останавливается. Недаром друиды называли транс «магическим сном»! Говоря об этом опыте, я всегда вспоминаю, как рассказывал на ночь сказки своей маленькой дочери. Мы оба очень любили эти пламенные мгновения единения, в которые я как рассказчик и она как слушатель сливались в гипнотическом, несомненно - трансовом переживании, призывая то, что Кларисса Пинкола Естес называет - Elduende 312. В эти уникальные мгновения сказочная фантазия естественным образом текла через меня как бы сама собой. Возникало ощущение, что не я рассказываю сказку, но кто-то, кто знает гораздо больше меня; кто-то, кто знает, чем она закончится и для чего все это делается... но в процессе самого рассказа ни я, ни моя дочь еще не знали этого, мы просто наслаждались самим состоянием, в котором как бы делили один мозг на двоих... И следуя безупречному Калидасе, можно сказать, что здесь:

«Все тело словно говорило,
Для пауз должный был черед,
Всед чувству появлялось чувство,
И смысл игры был живописен …» 313

В октябре 1997 года взаимный интерес к самосовершенствованию столкнул меня с врачами Психоаналитической Академии в Санкт-Петербурге. Им были интересны мои исследования в области артистических технологий, в частности, использование в работе измененных состояний сознания; а также их крайне интересовали явления, происходящие в мозгу адепта ИГРЫ во время публичного выступления. Так, по их настоятельной просьбе, в оснащенном специальным оборудованием кабинете, перед командой из 20-25 врачей, их жен и друзей, я извергал из себя обожаемых мной Пушкина и Цветаеву с подсоединенными к голове электродами, что чудовищно мешало моему телу соответствовать динамике, заложенной в поэзии этих великих невротиков. Таким необычным образом, с помощью обычной электроэнцефалограммы врачи-психотерапевты стремились получить сигналы, которые проходили через мой мозг, говоря их словами: «...в состоянии погружения в ритм и образную структуру стиха в публичном творческом акте». Признаюсь, это был очень волнительный опыт, крайне невнятный и довольно напряженный поначалу. Все понимали искусственность ситуации, и выход из нее был возможен только через одну дверь - через состояние глубокого расслабления и обнаружения непосредственного, открытого во всех направлениях места для игры, или, как уже говорилось выше, через «театр сна», в котором как внешнее, так и внутреннее могло бы выйти за пределы себя. Оказавшись, таким образом, на СЦЕНЕ ТЕАТРА РЕАЛЬНОСТИ, артист «вещим нюхом» узнает, что зритель смотрит на него не извне и не двумя глазами, а изнутри и «многоглазой, всепроникающей интуицией»! ВНИМАНИЕ! В этой позиции Энергия Глаз превращается из внешней, ограничивающей силы во внутреннюю питательную среду!

Еще раз, так как это крайне важный момент: ВХОДЯ В МАНДАЛУ ОБРАЗА, АРТИСТ ОКАЗЫВАЕТСЯ ВО ВНУТРЕННЕЙ ПИТАТЕЛЬНОЙ СРЕДЕ! В СВОЕМ СОБСТВЕННОМ ЦЕНТРЕ ЦИКЛОНА! В ТОЙ МАЛЕНЬКОЙ ТОЧКЕ, ИЗ КОТОРОЙ РАСКРУЧИВАЕТСЯ И НА КОТОРУЮ ОПИРАЕТСЯ ВСЕ ЗДАНИЕ ЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СИЛЫ! Эта сила пронизывает его всего, и нет ни одной поры кожи на его теле, через которую не струилась бы всепроникаемая Энергия Глаз внутреннего зрителя... И еще раз, внимание! В ЭТОМ ПОЛОЖЕНИИ В СИЛУ ВСТУПАЮТ ЗАКОНЫ, КОТОРЫЕ НИЧТО ИЗВНЕ НЕ МОЖЕТ ОГРАНИЧИТЬ! То есть не существует того, что могло бы противостоять им! ЭТО ЗАКОНЫ, ПО КОТОРЫМ ПРОЯВЛЯЕТ СВОЮ СИЛУ ОБРАЗ! Помните: Его мощь неописуема! Его потенциал невообразим! Его всепроникаемость беспредельна! Это он поднимает вес, который кажется всем таким неподъемным!

И что же зафиксировали приборы? Они зафиксировали обычное ИЗМЕНЕННОЕ СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ, состояние ЭКСТАЗА, или ГИПНОТИЧЕСКОГО ТРАНСА. То есть мой мозг, если верить показаниям приборов (а я им верю), пребывал в положении, в котором транслировал вовне внутренний Образ; или лучше сказать - смотрел вовне через внутренний Образ; или, еще лучше, - присутствовал в состоянии отождествления с Внутренним Образом, который как бы заглотил в себя внешнее! Эту парадоксальную формулу есть смысл повторить еще раз: ПРИСУТСТВИЕ В СОСТОЯНИИ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ С ВНУТРЕННИМ ОБРАЗОМ, КОТОРЫЙ КАК БЫ ЗАГЛАТЫВАЕТ В СЕБЯ ВНЕШНЕЕ! Скорее всего, так оно и было, потому что я испытывал мощное ощущение власти над смотрящим пространством, над зрителем, который, также, несомненно, был введен посредством пробуждения Образа в измененное, или трансовое, состояние сознания. Но здесь крайне важно ясно осознавать, что хозяином транса являемся не мы, но Образ, естественным следствием проявления которого транс является. Мы же можем только превратить себя в то недостающее звено, которого не хватает в электрической цепи, чтобы грандиозная машина Образа засияла светом своих уникальных, самоосвобождающихся качеств!

Итак: В ТОТАЛЬНОМ СЛОВЕ МОЗГ, ОТОЖДЕСТВЛЕННЫЙ С ВНУТРЕННИМ ОБРАЗОМ, КАК БЫ ЗАГЛАТЫВАЕТ В СЕБЯ ВНЕШНЕЕ! То есть реальность, создаваемая на уровне актера (на Сцене Театра Реальности, позиция альфа), проецируется во внешний мир, подчиняя его себе, видоизменяя или даже трансформируя по образу и подобию своему. (И только здесь, и только из этой позиции, можно говорить о феномене т.н. «сценической правды» и, о ее принципиальном отличии от «жизненной правды». 314) Одна из самых загадочных экстрасенсов современности, Беатрис Рич, так описывает этот психический феномен: «Такое впечатление, что сцена, развертывающаяся перед глазами, вытесняет все остальное, и, развернувшись поглощает меня. То есть, я становлюсь ее частью. Я словно нахожусь одновременно в двух местах. Сознавая свое присутствие в комнате, я в то же время нахожусь внутри своего видения» 315. В каббале подобный эффект называется «пламя мелькающего меча», в котором тыльная грань сливается с передней. Это и есть трансовое воздействие Образа, обобщаемое и организуемое танцем Образа, центром которого является жестокое мастерство Сверхмарионетки, способное переводить мир из «профанного» 316 состояния бытия в «священное». Мне в этом случае больше нравится употреблять словосочетание МИФОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ БЫТИЯ, или СОСТОЯНИЕ ТОТАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ!



310 «Священное опьянение – обозначает, что человек вдохновляется божиим словом, как Дельфийский оракул, шаман или каббалист. Нострадамус заявлял, что сочинил свои Центурии, потому что им завладело опьянение, давшее ему второе зрение. Опьянение это банально по сути и многим художникам известно – Ван Гог и Рембо делили его с волхвами и посвященными. Проблема в том, чтобы найти то опьянение, которое было бы достаточно сильно, но не подчинило бы себе опьяненного. Если выразиться точнее, то опьянение это не должно унести опьяненного в открытое море и дать уклониться ему от выбранного маршрута. Тем не менее, именно это чувство, чувство «Священного опьянения» сопровождает все этапы любого делания, будь то художественного или алхимического» (Цит. из книги: Андре Натаф «Мэтры оккультизма». Спб. Издат. Академический проект. 2002).

311 Теренс Маккенна «Пища Богов» (Изд-во Трансперсонального Института. Москва. 1995).

312 В буквальном переводе Elduende – «Дух ветра». Эта сила определяет творческую жизнь человека, например, звучание его голоса, движение глазами, то, как он шевелит мизинцем, и т.д. Этот термин используется в танце фламенко, а также для описания способности мыслить поэтическими образами. Среди латиноамериканских собирателей сказок этот термин понимается как способность становиться вместилищем духа, иного, чем свой собственный. Кем бы ты ни был – поэтом, художником, актером или просто зрителем, - когда Elduende есть, то ты его видишь, слышишь, чувствуешь за танцем, музыкой, словами, ты знаешь, что он в них. А когда Elduende отсутствует – ты понимаешь, что все происходящее не имеет смысла. (Кларисса Пинкола Естес «Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказках». «София». ИД «Гелиос». 2002.)

313 Калидаса, - театральная драма «Малявика и Агнимитра»., пер. К.Бальмонта. (Калидаса. Избранное. М. Гос. издат. художественной литературы., 1956) Калидаса (V в. н. э.) – гордость индийской литературы. Предание называет Калидасу – одной из «девяти жемчужин». Достоверные сведения о его жизни не сохранились. Предполагается, что он жил во времена царствования Чандрагупты II Викрамадитьи. Произведений бесспорно принадлежащих перу Калидасы шесть: три театральных драмы – «Малявика и Агнимитра», «Сакунтала» (по одному из сюжетов «Махабхараты»), «Мужеством добытая Урваси», две эпические поэмы – «Род Рагху», «Рождение Кумары» (бога войны) и одна лирическая – «Облако вестник». 

314 Имеется в виду - бесконечный спор К. Станиславского с В. Немировичем-Данченко и М. Чеховым. Последний писал о «жизненной правде» следующее: «Такие чувства непригодны для сцены, они слишком субъективны, личностны, и наблюдать их очень неприятно. Зрителя они отталкивают – он всегда чувствует, что эти чувства чересчур уж личны, и не хочет видеть, как вы действительно страдаете, действительно плачете, действительно радуетесь. Сценическая жизнь имеет свои законы. Переживаемые на сцене чувства не вполне реальны, они пронизаны неким художественным ароматом, что совершенно не свойственно тем чувствам, которые мы испытываем в жизни. (…) Сама наша природа требует, чтобы мы забывали личные переживания, давали им погрузиться в наше подсознание. Если же мы, напротив, постоянно извлекаем их из памяти и «подогреваем», это может привести к опасным последствиям. Мы можем утратить душевное равновесие, мы можем стать психически неуравновешенными, беспокойными, в нашем сознании, в нашей душе могут возникнуть всякого рода отрицательные явления, и это имеет уже отношение к области психиатрии…» (Михаил Чехов «О пяти принципах внутренней актерской техники». Литературное наследие. Об искусстве актера. т. 2. М. Издат. «Искусство». 1986).  Известно также высказывание Алисы Коонен: «Переживание в жизни носит личный, эгоистический характер, переживание на сцене – внелично». Любовь Гуревич в своем изумительном исследовании «О природе художественных переживаний актера на сцене» пишет: «Старый спор о роли эмоций в творчестве актера должен быть разрешен в том смысле, что без эмоциональной одаренности, без эмоциональной возбудимости нет и не может быть талантливого актера, но что эмоции, испытываемые им от лица роли, имеют эстетическую ценность лишь в том случае, если они прошли через процесс художественного оформления и по целому ряду признаков отличаются от соответствующих жизненных эмоций» (Любовь Гуревич «Творчество актера: О природе художественных переживаний актера на сцене». М. Издат. «ГИТИС». 2002).

315 Беатрис Рич – одна из самых загадочных экстрасенсов современности, способных видеть человека как «голограмму» - своеобразные трехмерные картины, отображающие мысли и внутреннее состояние.

316 Термин Мирча Элиаде.